-- Вполне, сударь, и я жду только ваших приказаний.
Валентин Гиллуа передал Джону Естору содержание письма дона Грегорио Перальта и обстоятельно рассказал все дело, не упуская ни малейшей подробности, могущей навести на след.
Рассказ длился более двух часов.
Все это время Джон Естор слушал с большим вниманием, позволяя себе только в некоторых местах рассказа одобрительно кивать головой, но не перебивать.
-- Ну, теперь, когда вы все знаете, -- спросил Валентин, -- скажите ваше мнение об этом деле.
-- Гм, -- отвечал тот, -- я вам скажу термином нашего ремесла: оно дьявольски крепко, и будет, будет в нем Порядочно передряги.
-- Но вы не отчаиваетесь в успехе?
-- Ей-Богу, я никогда не отчаиваюсь. Мне удавались дела еще труднее этого; но тем не менее я должен признаться, что мы будем иметь дело с ловким малым, даже слишком ловким, -- прибавил он с сардонической улыбкой, -- и эта ловкость его погубит. Желая схитрить, он себя выдаст. Двойное похищение детей, исполненное таким образом, есть глупость, а его поездка в Бразилию нелепость. Теперь я вижу игру этого человека так же ясно, как будто я смотрел ему через плечо.
-- Объяснитесь.
-- Для меня дело ясно, как день. Понятно, что этот человек желает скрыть следы детей посредством фальшивого документа о их смерти, который он мог легко достать здесь при помощи денег, и воспользоваться их состоянием.