-- Я нисколько не ошибаюсь, -- сказал он. -- Не тот ли вы французский охотник, которого прозвали в степях Искателем следов?
-- Правда, но кто же вы?
-- Я? Хорошо; так как вы хотите этого -- я вам скажу: я тот человек, который, подвергая свою собственную жизнь опасности, почти один и без всякого оружия оросился между вами и вашими палачами в тот день, когда черные ноги привязали вас к столбу пытки... Но, -- прибавил он с горькой иронией, -- в этом свете всегда так: чем больше какая-нибудь услуга -- тем меньше воспоминаний о ней. Вы забыли -- это меня не удивляет, так как это в порядке вещей и должно было быть так; следовательно, мне не на что жаловаться.
-- Я вспомнил. Навая Гамбусино! -- вскричал Валентин, вскакивая и бросаясь к незнакомцу.
-- Вы! О, я вас узнаю теперь.
-- Наконец-то, -- заметил незнакомец, сделав шаг назад и гордо подняв голову. Ну, кто вас останавливает, сеньор, -- проговорил он, -- не считаете ли вы себя мне обязанным?
-- Да, -- возразил в волнении Валентин, -- да, я вам обязан.
-- Итак, -- продолжал опять насмешливо незнакомец, -- пришел час расплатиться.
-- Конечно, -- горячо ответил охотник, -- и я это сделаю.
-- Я это знал, -- заметил насмешливо мексиканец и грубым движением раскрыл себе грудь. -- Убейте же меня, -- вскричал он громовым голосом. -- Так вот как вы, европейцы, люди севера, понимаете благодарность!