Этот стан, на скорую руку устроенный, временное убежище, какие в употреблении у путешественников для ночлега в степях и для защиты от нападений воров, белых и красных, которыми изобилуют луга, был в этот час в страшном беспорядке, что очень понятно.
В продолжение многих часов наши путешественники расчищали снег, засыпавший их, и хотя работали с большою энергией, но им едва удалось что-то сделать, и то не совсем: несколько фур.
Эти чужестранцы понесли страшные потери во время боя, и, не пошли им провидение на помощь охотников, ни один бы из них не спасся.
Однако, когда опасность миновала, они как будто забыли про случившееся, а если и вспоминали в разговорах, то выражались грубо и жалели только о том, что не могли наказать индейцев более жестоким образом.
Судя наглядно, табор состоял из сотни мужчин, двадцати женщин и детей -- некоторых грудных.
Человек, который казался начальником этой ватаги или капитаном -- общепринятое название, -- был человек лет пятидесяти, высокого роста, худой и вместе коренастый; светло-русые волосы его падали длинными космами на плечи; рыжая борода покрывала более двух частей его лица сине-бледноватого цвета и расширялась опахалом на его груди, глаза прятались за зелеными очками, вероятно вследствие слабости или болезни.
Случалось, однако, что, оставшись без свидетелей, он снимал очки с тем, чтобы их протереть, и тогда по странной игре природы его глаза оказывались черными; взгляд был подозрительный, беспокойный, перебегающий с одного предмета на другой и сверкающий мрачным огнем.
С тех пор как караван выступил, никто из товарищей капитана не видел его без очков; он был очень осторожен, когда по какой-нибудь причине ему приходилось их снимать.
Этот человек назывался или приказывал себя называть капитаном Кильдом -- имя, принадлежавшее одному из самых зверских пиратов XVII столетия, опустошавшего американские берега.
Капитан взглянул на часы: было двенадцать часов. Он был закутан в шубу; бобровая шапка надвинута до бровей; вооружен как в бою, рифль под мышкою. Кильд наблюдал за расчисткой снега, над которой трудились с утра тридцать человек. Снег был почти весь отброшен; капитан сделал довольную гримасу и затрубил в рог, висевший у него за поясом.