-- Увы! -- вздохнула она.
-- Не встречали ли вы где, сеньорита, этого человека до гнусного похищения, жертвой которого вы стали?
При этом вопросе молодая девушка задумчиво опустила голову.
-- Не оскорбляйтесь этим вопросом, сеньорита, -- поспешил прибавить Блю-Девиль, -- вы знаете, я не имею другого намерения, как быть полезным вам, а для этого поставлен в необходимость искать ощупью свет, как заблудившийся во мраке; часто сведения, по-видимому самые ничтожные, бывают в действительности драгоценными.
-- Я это понимаю, друг мой; но на ваш вопрос положительно отвечать не могу, -- сказала молодая девушка. -- Иногда мне казалось, что слышу в его голосе ту знакомую нотку, которую я когда-то слышала давно; в другой же раз я бываю принуждена сознаться, что это не более, как игра воображения. Но кто бы ни был этот человек, я уверена, он маскируется. Для чего? Не могу сказать; а между тем, чем более я пробуждаю свои воспоминания, тем более мне кажется, что я его знаю давным-давно.
-- Извините мою настойчивость, сеньорита, но не находите ли вы какого сходства между этим человеком и недостойным родственником вашим доном Мигуэлем де Кастель-Леон?
-- Нет, -- возразила она минуту спустя, -- это не может быть он, а между тем вы пробудили во мне одно воспоминание.
-- Какое? Говорите Бога ради, сеньорита.
-- Слушайте ж, -- сказала она с волнением и со слезами на глазах, -- еще ребенком я слышала разговоры отца моего про одного человека, который, по словам его, был заклятым врагом его и умер в сражении, данном индейцам, а выигранном моим отцом. Этот человек изменил своему отечеству: он сражался в рядах краснокожих и командовал их конницей.
-- Вы помните, сеньорита, имя этого злодея?