-- Да услышит вас небо, сеньор; впрочем, помогая вам, я и себя отстаиваю.
-- Вполне логично, сеньорита, и я очень рад, что вы так хорошо поняли все хитрые условия, к которым мы должны прибегнуть в таком рискованном деле.
-- Но, -- настаивала молодая девушка, -- не назовете ли вы мне себя и не скажете ли имени того незнакомца, который должен приехать в этот лагерь?
Блю-Девиль лукаво улыбнулся, слегка покачивая головой.
-- Вы любопытны, сеньорита? -- сказал он.
-- Нет, -- возразила она, -- я желаю только знать имена моих покровителей: кажется, желание естественное.
-- Правда, сеньорита, вас за это нельзя порицать; доверие требует взаимности, а между нами в особенности не должно быть недоразумений.
-- Увы, этого-то доверия я и прошу у вас. Блю-Девиль ничего не ответил.
-- Одно слово еще, сеньорита, -- заговорил он минуту спустя, -- я должен удалиться от вас; беседа наша длилась гораздо дольше, чем позволяла осторожность: много глаз следят за мной; если б кто меня застал у вас, я погиб.
-- Правда! -- вскрикнула она с ужасом. Блю-Девиль встал, вынул из кармана запечатанный