-- Знаю, ты шелухи не даешь.
-- Я подвергаюсь большой опасности: если мой поступок узнают в городах союза, я буду повешен, а если здесь, то будут судить по закону Линча.
-- Я это знаю; но если ты продолжаешь это ремесло, так оно тебе, вероятно, очень выгодно.
-- Справедливо, -- ответил Кильд, коварно улыбаясь, -- но предполагаю, что дело, какое бы оно ни было, все-таки дело...
-- Не предполагай и не рассчитывай, -- прервал его, смеясь, Грифитс, -- я ведь не янки.
-- Знаю, знаю, ты Сожженный лес, полуфранцуз.
-- Поговорим серьезно; не скрою, если я вяжусь с тобой, то это против моих убеждений; необходимость заставляет, ибо иначе, черт возьми, вместо того чтобы полюбовно толковать с тобой, я принял бы совсем другие меры: мне противно иметь дело с тебе подобным негодяем.
-- Благодарю, товарищ, за откровенность, но ты знаешь, обида не подвигает дела; напротив, она приписывается к счету.
-- Я не торгуюсь! Конец оправдывает бесчестные средства, к которым меня принуждают прибегать. Повторяю, я согласен и не размышляя заплачу тебе за всякую голову по тысяче долларов.
-- Вот это называется идти прямо к цели. У меня в лагере шестнадцать женщин, или, лучше сказать, молодых девушек, так как старшей из них не более двадцати, а самой младшей не менее пятнадцати лет. Все красавицы и целомудренны, в этом могу ручаться.