Возвращаясь скорым шагом в свой лагерь, капитан так погрузился в свои мысли, что не обращал внимания на дорогу, по которой шел.
В результате оказалось, что он заблудился. Кильд после часовой ходьбы поднял голову, испустив проклятье, и остановился, внимательно осматривая местность, чтобы припомнить настоящее направление.
Несмотря на холод и дурную погоду, перспектива переночевать под открытым небом не так беспокоила капитана, как долгое отсутствие от своих людей, которых только его железная рука могла держать в повиновении, и то не всегда.
Небо начинало заволакиваться со всех сторон тучами и отдаленные предметы сливаться в неопределенную массу.
Ночь быстро наступала.
Капитан опомнился.
Благодаря тому, что он был хорошо знаком с пустыней, ему удалось после четырехчасовых поисков напасть на настоящую дорогу.
Наконец он вздохнул свободно и ускорил шаг, чтобы наверстать потерянное время.
Уже с полчаса он шел и рассчитывал, что приблизительно ему нужно еще столько же времени, чтобы добраться до лагеря, как внимание его было привлечено ясными на снегу следами. Не могло быть сомнения в происхождении этих следов: они оставлены были медведем, который, казалось, следовал по направлению, одинаковому с капитаном, да вдобавок не американским и не черным, довольно тихим по природе и более жадным к меду пчел, чем к мясу человека, но так называемым серым медведем -- животным высшей степени кровожадным и ужасным.
Это обстоятельство заставило призадуматься капитана. Да и было из чего: человек даже более храбрый, чем Кильд, содрогнулся бы при мысли встретиться с таким чудовищем.