Все внимание нашего незнакомца было сосредоточено на одном глубоком овраге, где перед ним разворачивалась странная и вместе с тем величественная картина.
Четыре путешественника: трое мужчин и одна дама верхом на мустангах -- этих диких степных лошадях -- с большими усилиями старались переехать через овраг, по дну которого стремился грозный поток, где их лошади рисковали ежеминутно сломать себе ноги, проходя под водами, которые ниспадали с такой высоты, что достигали до дна оврага в виде широко бьющегося дождя. В иных местах им приходилось брести в потоке, вода которого стремилась с одной скалы на другую, несясь со страшным шумом и покрывая волны массой пены.
Незнакомец пристально следил за этими четырьмя путешественниками, которые, несмотря на все затруднения и непреодолимые препятствия дороги, продолжали переходить овраг и подвигаться мало-помалу до той местности, где он теперь отдыхает.
Но вдруг в нескольких шагах от него раздался стук -- такой стук, понять который мог только кто-либо из обитателей здешней местности.
Незнакомец живо зашел за скалу, около которой стоял, и, зарядив свое ружье, выдвинулся несколько вперед.
-- Хуг, -- проговорил чей-то грубый голос с резким гортанным акцентом.
Вероятно, звуки этого голоса были хорошо известны охотнику, так как он разрядил ружье и занял беспечно свое прежнее положение.
Почти вслед за этим появилась новая личность.
Эта личность -- был индейский воин, раскрашенный и вооруженный с ног до головы.
Он был высокого роста -- со сморщенным надменным лицом и мрачным бесстрастным взглядом, хотя в его черных глазах проглядывало много разума и хитрости.