Донна Долорес считала себя спасенной, плакала и смеялась в одно время: прошедшее горе ей казалось только дурным сном. Увы! пробуждение было еще ужаснее.
-- Живей, сеньор! -- раздался за ним голос охотника, и чья-то рука опустилась на плечо молодого мексиканца. -- Беда! Пираты!
-- Пираты! -- воскликнул дон Пабло, быстро вскакивая.
-- Что делать? -- прошептала молодая девушка, падая в отчаянии на руки своего жениха.
-- Надо бежать -- и как можно скорей, -- отвечал тот, -- в противном случае мы все погибли.
-- Боже мой, неужели нет спасения!
-- Никакого, сеньорита! -- отвечал охотник, -- пиратов более двухсот; а нас из пятнадцати осталось только десять. Если б у нас были лошади, мы могли бы бежать, но мы принуждены их были оставить, так как дон Пабло, думая только о своей любви, не хотел исполнить моей просьбы и устроил засаду бандитам, ведшим вас к своим товарищам.
-- Пабло, мой милый Пабло! -- воскликнула молодая девушка.
-- Да, -- продолжал охотник, -- он вас очень любит. Это храбрый и славный молодой человек. Жаль только, что он не последовал моему совету: мы бы не были теперь в таком ужасном положении.
-- Довольно, друг мой, перестаньте бранить меня, -- вмешался дон Пабло. -- Скажите лучше, что делать? И на этот раз, клянусь, я послушаюсь вас.