Отец его был одним из первых колонистов Литл-Рока; в то время когда город был простым фортом, он составил себе состояние меховой торговлей, которая по наследству перешла к сыну, слывшему за первого богача в городе.
В то время когда путешественники вошли к мистеру Гроло, он сидел на кресле, задрав ноги на великолепное из палисандрового дерева бюро и держал в руках номер "Демократа".
Появление охотников не заставило его переменить положение. Он слегка поклонился в их сторону и, указав им рукой на кресла, сказал:
-- Вы позволите?
Валентин поклонился, положив тюк на пол; Курумилла сделал то же самое; они сели -- Валентин на кресло, Курумилла на ковер.
Прошло несколько минут молчания; мастер Гроло откинул свою газету, взял с бюро кусок дерева и нож и, поместившись снова на кресле, принялся с ожесточением строгать дерево; скоро от него остались только щепки, лежавшие по обеим сторонам кресла.
-- Однако ж вы редко посещаете Литл-Рок, мистер Валентин, -- прервал он молчание. -- Разве вы позабыли ваших друзей?
-- Нет, мистер Гроло, я слишком люблю своих друзей, чтобы забыть их: если вы так редко меня видите, то причиной тому вы сами.
-- О! Вы, кажется, шутите.
-- Ничуть, мистер Гроло.