В самом деле, на некотором расстоянии впереди нас стояло ранчо, которое я не мог хорошенько разглядеть в темноте, но один вид его после утомительного дня, в особенности же после долгого уединения, радовал меня; я надеялся на дружеское гостеприимство, в котором не только не отказывают в пампе, а напротив, всегда с радостью принимают путешественника.
Уже собаки уведомили о нашем приезде громким, оглушительным лаем и злобно кидались на наших лошадей; мы принуждены были стегнуть кнутом докучливых хозяев, и скоро наши кони остановились перед ранчо. На пороге стоял человек с зажженной головней в одной руке и с ружьем в другой.
Он был высокого роста, с энергичными чертами; бронзового цвета лицо освещалось красноватым отблеском факела, который он поднял над головой; атлетическое сложение и дикий взгляд выражали тип гаучо восточной банды; заметив моего товарища, он удивился и почтительно поклонился.
-- Ave Maria purisima! -- сказал последний.
-- Sin peccado concebida, -- отвечал ранчеро.
-- Se piede entar don Torribio? -- спросил мой спутник.
-- Pase V. adelante, senor don Seno Cabral, -- продолжал вежливо ранчеро, -- esa casa у todo lo que contiene es de V [ Эти слова служат принятыми выражениями для испрашивания себе гостеприимства в пампах; вот их перевод:
-- Кланяюсь вам, Пречистая Дева.
-- Сохранившаяся без греха.
-- Можно войти, дон Торрибио?