-- На какое же доказательство он опирается?
-- Ни на какое еще, но обещает приобрести его через два дня.
-- Он подозревает кого-нибудь?
-- Конечно, без этого его рассуждение не имело бы основания.
-- Это справедливо. О ком же идет речь?
-- Об одном бедном дьяволе, который сделал из себя страдальца, страдающего от остальных авантюристов, которые пользуются им как слугой, чтобы заставлять его делать все, что им заблагорассудится, никогда не жалующегося, -- об одном из этих безобидных существ, которые, кажется, родились, чтобы служить игрушкой тех, кто их окружает.
-- Да, Блю-Девилю посчастливилось-таки столкнуться с подобной личностью.
-- Я ему сделал то же самое замечание; он мне ответил, смеясь, что только благодаря отрицательной роли, занимаемой этим человеком, ему удалось направить на него свои подозрения. Он думает, что великие актеры склонны увеличивать, возвышать свои роли и что Мигуэль Тадео против воли так усилил свою роль, что сделал ее смешной и подозрительной в глазах дальновидного человека.
Заметьте, что этот человек, который называется или заставляет себя называть Спильдер, ростом и сложением геркулес и не имеет совершенно глупого выражения лица.
-- Поживем -- увидим. Блю-Девилю, вы говорите, достаточно двух дней?