-- Вот в чем дело: вы знаете, какую систему я принял с капитаном Кильдом? Резкость, доходящую до дерзости, и полнейшую вольность в обращении.
-- Да, да, вы, помнится, говорили уже мне что-то в этом роде. Что ж дальше?
-- Несколько дней тому назад я сделал уже первый шаг к цели, а сегодня утром я добился своего: мне удалось убедить его, что для него было бы гораздо лучше, во избежание разных опасностей (которые, между нами будь сказано, существуют только в моем воображении), послать женщин, находящихся в лагере, по дороге, где лошади не в состоянии ходить; положим, это очень трудная и даже в некоторых местах опасная дорога, но он таким образом выиграет много времени и сократит на восемь дней путешествие к водопаду на реке Журдан.
-- Да ведь такого пути совсем не существует, который бы так сократил дорогу! -- вскричал Валентин со смехом.
-- Знаю, сеньор, но у меня была своя цель, -- ответил молодой человек тем же тоном.
-- А, понимаю, продолжайте.
-- Слишком много речей, -- заметил индеец недовольным тоном, -- бледнолицый чересчур болтлив.
Обоих охотников рассмешило нетерпение их товарища; но Рамирес продолжал, не обращая ни малейшего внимания на резкое замечание вождя кроу.
-- Капитан Кильд принял мое предложение, но несколько изменил его. Вот его план, который, надо отдать ему справедливость, отлично выдуман: если женщины могут пройти по этой тропинке, то и мужчины также могут; но, во избежание толкотни, женщины пройдут прежде, а через несколько часов и мужчины пойдут по той же дороге. Сказано -- сделано. Женщины отправились в путь, и вы видели их лагерь; капитан Кильд следует на некотором расстоянии, и теперь его лагерь на три с половиной мили ниже этого. Вот как!
-- Да это чрезвычайно остроумно! -- вскричал Валентин Гиллуа со смехом. -- Но куда же девалось обычное благоразумие капитана Кильда?