-- Это верно; простите меня, сеньор Бенито, я об этом не подумал; следуйте за мною.
-- Вот это дело; но послушай еще минуту. Где я тебя найду, если бы ты мне был нужен?
-- На этом самом месте, сеньор, я ведь обязан сторожить ваше спокойствие.
-- Это правда; я не знаю, что говорю и что делаю: одна мысль, что я ее увижу, так меня волнует, что я боюсь сойти с ума!.
-- Будьте мужественны, сеньор; помните, что при этом свидании вы рискуете не только жизнью своей, но и драгоценной жизнью донны Розарио!
-- Эта мысль меня ужасает; но при этом возвращается и мужество, которое было покинуло меня; теперь я чувствую, что силен; что бы ни случилось, я сумею быть мужчиной, идем.
-- Пойдемте; а главнее всего молчание.
-- Хорошо, будь покоен.
Они проникли в палатку; толстая занавесь, отяжелевшая от дождя, упала за ним с глухим шумом, отчего оба вздрогнули.
Около получаса девушки не поменялись ни одним словом; послышался глухой шум, производимый ходом часов перед боем; наконец прозвучал и бой часов.