Индеец презрительно улыбнулся, сделав над собой усилие.
-- Я думал, что насмешливая птица не встречается в этих холодных странах, -- начал он, -- а между тем ее обманчивое пение раздается в моих ушах; и какому племени принадлежит эта лживая собака, которая смеет предполагать, что я, вождь и Сагамор моего племени, не принадлежу ни к какому племени? Посмотрите его кожу, она ни белая, ни черная, ни красная; от какого же племени он происходит? Сам он не знает; он не может произвести человека -- своего цвета; он постыдное сочетание белого негодяя и самки кабана. По какому праву возвышает он голос перед советом вождей, -- он, который сам управляет шайкой бандитов? Мое племя живет далеко, там, где восходит солнце; племя это отважно, многочисленно; я главный вождь Окасов; мое имя Курумилла; вот мой тотем.
Говоря таким образом, Курумилла сделал два шага вперед и расстегнул блузу, покрывающую его грудь.
Тогда присутствующие могли увидеть синюю татуировку на левой стороне его груди, представляющую восходящее из облаков солнце.
-- Курумилла! -- вскричали вожди, почтительно ему кланяясь.
-- Брат и друг Искателя следов, покровителя краснокожих? -- спросил Красный Нож с волнением.
-- Я Курумилла; чтоб не расставаться с Искателем следов, я оставил друзей, родных, свое племя и страну; я пришел сюда и нашел других братьев между людьми моего цвета кожи.
Красный Нож встал и, приветливо кланяясь вождю, сказал:
-- Он говорит нам, что он Сагамор; пусть он сядет на место Красного Ножа; пусть он повелевает; что он решит, то и будет сделано. Все, что ни делает Курумилла, будет хорошо сделано. Мудрость живет в нем, Ваконда его любит; а он никому не обязан объяснять свое поведение.
Курумилла величественно сел на место Красного Ножа и, подняв руку, сказал: