Беглецы опять пустились дальше.
Желтолицые, испуганные верностью выстрелов и силою ударов, остановились; лошади одни были убиты.
Курумилла не стрелял по людям; но шесть всадников без лошадей, разбитые падением, не могли уже продолжать путь преследования. Другие из них тоже продолжали еще преследовать, но скоро верный револьвер Курумиллы сбил еще шесть всадников.
Желтолицые обезумели от бешенства, но все продолжали скакать; вождь тогда схватил свою винтовку и выехал на долину к лагерю кайенов; остальное читатель знает.
Донна Долорес была спасена, по крайней мере на время.
День приближался к концу, а молчание продолжалось несколько часов; Курумилла, погружаясь более и более в свои мысли, и не думал его прерывать.
Наконец Красный Нож решился заговорить.
-- Открыты ли уши моего родителя? -- спросил он.
-- Что желает мой сын? -- ответил вождь, поднимая голову.
-- Кайенские воины просят совета у своего отца.