-- Нет, вождь, вы ошибаетесь, воины моей страны не имеют понятия о сдирании кожи с черепов; они убивают своих врагов, но не снимают с них волос.
-- Хорошо, белые умны; они предпочитают привязывать своих врагов к позорному столбу?
-- Этого они не делают тем более, вождь, мы убиваем и раним наших врагов, но не предаем их никаким мучениям.
-- О! -- воскликнул индеец с удивлением, которое он не мог скрыть, -- белые боятся причинить боль.
-- Все люди страшатся страданий, вождь, будут ли они белые, желтые, черные или красные. Люди моей нации так же храбры, как ваши самые храбрые воины; но их обычаи не похожи на ваши; они понимают храбрость совершенно другим образом. Ваша стойкость во время страданий для них служит выражением гордости и тщеславия; я буду тщетно пытаться дать вам объяснение по этому предмету, вы меня не поймете. К тому же, -- прибавил он, улыбаясь, -- у нас нет времени говорить об этих вещах; нас ждет более серьезный разговор. Слышите вы этот шум в кустах?
-- Анимики слышит его уже в продолжение нескольких минут.
-- Итак, вождь, этот шум возвещает вам приход Друга, которого мы ждем. Приготовьтесь хорошенько встретить его.
Почти в ту же минуту кусты раздвинулись и показался человек.
Заметив охотника и вождя, он приблизился к ним и не колеблясь приветливо раскланялся с ними.
-- Милости просим, сеньор Рамирес, -- сказал охотник, протягивая ему руку, -- мы вас ждем.