Впрочем, они во всем брали пример со своего начальника и, услышав его дружеский разговор с канадцем, решились со своей стороны прервать молчание и обменяться несколькими словами, всячески стараясь не возвышать голоса от едва слышного шепота.
Несколько часов ничто не прерывало однообразия путешествия.
Испанцы оставили берега озера и ехали по унылой местности, которая в темноте казалась еще безотраднее. Ни высоких деревьев, ни веселых лужаек! Со всех сторон виднелись скалы, в беспорядке нагроможденные друг на друга, то покрытые бархатным мхом, то поросшие ежевикой и жимолостью. В некоторых местах между скалами пробивалась вода и бурливо катилась сквозь зеленоватые сланцы, блестевшие от слюды. Безымянная речка с трудом прокладывала себе путь среди этого хаоса и занимала две трети лощины в ширину, изредка возвышались малорослые деревья, жалкие и чахлые. Только иногда порыв ветра залетал в узкое ущелье. Тогда все звучало, как орган. Таинственные разговоры листьев с ветром и водяных лилий с водой наполняли своими звуками эту тишину.
Путешественники невольно попали под влияние печальной местности, по которой проезжали. Разговоры оборвались, и каждый ехал с оружием в руках, бросая беспокойные взгляды кругом, готовый выстрелить при первом подозрительном шорохе в кустах.
Сумах остановился и с озабоченным видом созерцал мрачный пейзаж, расстилавшийся вокруг него.
-- Что с вами? -- спросил его граф. -- О чем вы думаете в эту минуту, кабальеро?
-- Я думаю, сеньор, -- серьезно отвечал охотник, -- что дон Аннибал говорил вам сегодня утром очень благоразумные вещи, и вы напрасно пренебрегли его помощью.
О! о! -- воскликнул граф с принужденной улыбкой. -- Вид этой страны, я согласен, не радостный. Однако, я не смею думать, что вы боитесь.
Канадец посмотрел на него.
-- Если бы я даже боялся, -- сказал он через минуту, -- разве вы думаете, что в решительный момент я не мог бы из-за этого исполнять своей обязанности? Страх есть не что иное как инстинкт самосохранения, нервное движение, не зависящее от нашей воли и заставляющее нас угадывать опасность. Страх нисколько не бесчестен: всякому в своей жизни приходится не раз его испытывать; отрицающий его -- животное. Я никогда не мог видеть дуло ружья, направленного на меня, не почувствовав внутреннего холода или, попросту, страха.