-- Да, -- отвечал граф с печальной улыбкой. -- Смерть действительно общий удел. Но пасть так, вдали от своих, под ударами недостойных врагов, не доставив своей смертью никакой пользы человечеству -- вот что ужасно и чего бог не должен был допускать.
-- Не ропщите на провидение, сеньор: эти люди пали, правда, но их смерть не была бесполезна, как вы полагаете, так как она позволила вам дождаться помощи.
-- Это правда. Однако, я не могу не жалеть о судьбе преданных людей, в смерти которых я косвенно виноват.
-- Это было хорошее сражение, храбро выдержанное с той и с другой стороны. Однако, вовремя прибыли наши освободители, без них мы, вероятно, лежали бы теперь неподвижными на земле. Но, -- прибавил он после минутного раздумья, -- почему удалились наши спасители? Мне кажется, что они должны были, по крайней мере, подъехать к нам, если не для принятия наших благодарностей, то чтобы посмотреть, в каком мы состоянии.
-- Для чего? Царица Саванн слышала наши выстрелы, этого ей было достаточно для того, чтобы убедиться в нашей способности выдержать борьбу.
-- Возможно, -- возразил канадец с задумчивым видом. -- Но какова бы ни была моя благодарность к этой необычайной женщине, которую вы называете Царицей Саванн, я не буду удовлетворен, пока не увижу ее вблизи.
-- Поверьте мне, сеньор Оливье, не старайтесь разъяснить это дело: здесь скрывается печальная история.
-- Вы ее знаете?
-- Может быть, могу только догадываться, так как особа, прямо заинтересованная в поступках этой женщины, старается хранить об этом самое глубокое молчание.
-- А! Подождите, -- воскликнул канадец, ударяя себя по лбу. -- Я думаю теперь, что дон Орелио Гутиеррец рассказывал нам в гасиенде дель Барио историю, относящуюся к этой женщине.