Вожди важно курили, присев на корточках около огня, пламя которого играло на их лицах, освещая их фантастическими отблесками.
Индеец, служивший проводником мажордому, вошел в хижину и произнес несколько слов тихим голосом.
-- Олень -- любимое дитя племени, -- отвечал важный голос, -- всемогущий Ваконда покровительствует ему. Его присутствие среди нас всегда приветствуется с радостью. Мы слышали крики женщин и детей, желавших ему благополучного прибытия. Пусть он займет у огня совета приготовленное ему место. Что скажут мои братья-сахемы?
Другие вожди утвердительно кивнули головой.
Сотавенто вошел, присел на свободное место, скрестил руки на груди и молча ждал своей очереди вступить в беседу.
-- Пусть мой брат Белый Ворон продолжает! -- сказал вождь, говоривший ранее.
-- Да, -- сказал тогда Белый Ворон, оканчивая, без сомнения, речь, прерванную приходом Сотавенто, -- донесения наших охотников таковы: пауни-волки предприняли большую экспедицию и увели много лошадей. У нас недостаток в лошадях, а пауни-волки расположились в двух солнцах от нашей деревни. Почему бы нам не взять у них лошадей, в которых мы нуждаемся? Я сказал. Пусть мои братья подумают.
Тогда заговорил другой вождь,
-- Наши молодые люди нуждаются в тренировке. Немногие из нашего племени славятся как хорошие конокрады. Совет Белого Ворона хорош. Его экспедиции всегда успешны. Пусть он выберет юношей, достойных его сопровождать, и отправится к пауни за лошадями, нужными нам для больших бизоньих охот. Я сказал.
-- Каково мнение, вожди? -- спросил сахем.