-- Ваконда! Ты видишь этих воинов, будь к ним милостив, ослепи их врагов и протяни сети на их пути!
После этого колдун поставил сосуд на землю, порылся в дорожной сумке и вынул оттуда горсть morrichee или священного табака. Он начал медленно сыпать его в огонь, произнося:
-- Прими эту жертву, Ваконда, и открой нам свои тайные намерения.
И, продолжая бросать табак, он принялся плясать вокруг огня, потрясая ножом и корча странные гримасы.
Мало-помалу черты этого человека изменились, беловатая пена выступила в углах его губ, волосы его спутались, глаза, казалось, хотели выйти из орбит, и он вскричал зловещим и медленным голосом:
-- Я их вижу! Я их вижу!
-- Что видит мой отец? -- спросил Олень с плохо скрытым беспокойством. Несмотря на свое мексиканское воспитание или благодаря ему, он был, как и все его соотечественники, и даже более их, склонен к суеверию.
-- Я их вижу, -- продолжал колдун. -- Сражение ожесточенное, они падают на землю, они падают во власть моих сынов, они поднимаются! Зачем эти жесты? Что значит эта демонстрация? О! Я их слышу...
-- Что слышит мой отец? -- спросил вождь.
-- Я слышу крики, но команчи непобедимы. Убивайте, убивайте! Убивайте же! Зачем вы колеблетесь? -- Вдруг он залился судорожным смехом! -- А! А! А! Да, так лучше, -- сказал он шипящим голосом, -- так мщение будет полнее.