Это была святая борьба за освобождение. Американцы, не имевшие даже надлежащего знакомства с оружием, желали только одного -- свергнуть иго испанцев. Энергично бросались они в битву с опытными испанскими войсками, перед которыми еще недавно трепетали.
Не будем передавать здесь ход этой войны и длинный ряд подвигов храбрости и самопожертвования, достойных лучших времен древности. Наша задача скромнее и легче, так как мы ограничимся только некоторыми скрытыми подробностями этой драмы, которыми пренебрегла история. Мы полагаем, что они придадут более законченный вид борьбе прогресса с варварством в начале девятнадцатого столетия. Мексиканская революция замечательна тем, что первый сигнал к восстанию подан был здесь духовенством.
Священники с крестом в одной руке и шпагою в другой подавали пример своим прихожанам. Дон Аннибал де Сальдибар был чистокровный испанец, но по некоторым причинам он не примкнул к своим соотечественникам, а соединился с революционерами.
Этому в немалой степени содействовал отец Сандоваль, духовник гасиенды дель Барио.
В Мексике, где города расположены далеко один от другого, каждая мало-мальски значительная гасиенда имела церковь и при ней священника.
Он совершал крещения, браки и держал индейцев в повиновении угрозой адских мучений.
Отец Сандоваль, о котором будет еще речь впереди, был человеком с добрым и простым сердцем, умным, кротким и энергичным. Он получил далеко не такое поверхностное воспитание, как большинство его собратьев в то время.
Одним словом, это был честный человек, истинный слуга божий. Индейцы за него были готовы броситься в огонь и в воду.
Молодой, богатый и красивый, с хорошим положением в свете, он мог бы легко достичь звания одного из первых чинов церкви. Но он предпочел отдать себя служению интересам бедного, всеми преследуемого класса, возбуждавшего его глубокое сострадание.
Будучи другом и соратником кюре Гидальго, он горячо проповедовал либеральные идеи и ненависть к испанскому игу.