К счастью бедной женщины, гасиенда имела великолепный сад.
Там, под сенью апельсиновых и лимонных деревьев, она проводила почти весь день, читая божественные книги и наблюдая за ребенком, которого кормила молодая квартеронка Рита. Последнюю донна Эмилия очень любила и сама выдала замуж за пеона гасиенды.
В день нашего рассказа около двух часов дня донна Эмилия отдыхала в гамаке, висевшем между двумя огромными апельсиновыми деревьями.
В нескольких шагах от нее квартеронка Рита, сидя на butacca, кормила грудью ее маленькую дочь.
Жара, как мы уже сказали, была страшная. Песчинки блестели под лучами солнца, как алмазы, в воздухе не заметно было ни малейшего движения. Атмосфера, напоенная ароматом цветов и деревьев, кружила голову и клонила ко сну. Даже птицы попрятались в листву и прекратили свои веселые песни в ожидании свежего вечернего ветерка. Торжественная тишина царила в природе, так что слышно было даже падение листа.
Рита, будучи не в силах бороться с одуряющим действием воздуха, задремала прижав ребенка к груди.
Вдруг произошла такая ужасная, раздирающая душу сцена, что мы едва решаемся ее передавать, хотя имеем полное право не сомневаться в ее достоверности.
Ветви кустов тихо раздвинулись, и за ними показалось отвратительное, страшно скорченное лицо Текучей Воды. Его фигура имела такое решительное и демоническое выражение, что привела бы в ужас всякого, кто ее увидел.
С минуту он оставался неподвижным, затем осмотрелся и, убедившись в полной тишине, выполз из-за куста.
Потом он встал, привел ветви в прежний порядок, сделал два шага вперед и положил на землю довольно большой мешок, который держал в правой руке. Сделав это, он скрестил руки на груди и с нескрываемой ненавистью и радостью впился глазами в донну Эмилию, мирно спавшую в гамаке.