Только дом, служивший тогда дачей, превратился в настоящую крепость. Широкий и глубокий ров был вырыт вокруг стен, грозные жерла нескольких довольно больших пушек выглядывали наружу через бойницы. Все деревья на версту кругом были срублены, чтобы облегчить наблюдение за врагом. Извилистая тропинка, ведшая ко входу в гасиенду, защищенному висячим мостом, была перерыта в нескольких местах, а сам мост поднят.
При входе в гасиенду путешественников встретил сам владелец гасиенды, дон Аннибал де Сальдибар.
Одиннадцать лет, прошедшие с тех пор, как мы его видели в последний раз, мало отразились на этой могучей натуре. Несколько новых морщин легло на его широком лбу, несколько серебряных нитей появилось в его черных волосах, но это, пожалуй, и все: его осанка была по-прежнему горда, а взгляд все таким же живым.
Они с доном Орелио были давнишние знакомые и даже, по-видимому, искренние друзья.
-- Добро пожаловать! -- вскричал дон Аннибал, сжимая руку своего друга. -- Вы не могли приехать более кстати: без вас я не знаю, чем бы все это закончилось.
-- Надеюсь, что хорошо, -- произнес дон Орелио, выразительно отвечая на пожатие. -- Разве мы здесь первые?
-- Честное слово, вы почти первые: здесь еще очень мало народу. Вы знаете, как трудно теперь собираться и какую систему шпионажа ввел его светлость вице-король Новой Испании, сеньор Аподака. Это настоящая инквизиция: всякий подозрительный человек немедленно задерживается, так что наши друзья вынуждены действовать с величайшей осторожностью.
-- Действительно, мы, к несчастью, дожили до такого времени, когда одна половина населения шпионит за другой.
-- Но оставим это на время. Вы и ваши спутники нуждаетесь в отдыхе. Позвольте мне самому отвести вас в приготовленные комнаты.
Дон Аннибал отвел своих гостей в особые помещения, довольно комфортабельно меблированные, объявив, что им вскоре принесут еду.