Владелец гасиенды на минуту как бы оцепенел от изумления. Потом, наклонив голову и бросая вокруг себя вызывающие взгляды, он сошел с коня, обнажил шпагу и решительными шагами двинулся к баррикаде. Сотавенто со скрещенными на груди руками с угрюмым видом наблюдал за ним.
Уланы воспользовались минутной остановкой, чтобы по команде начальника зарядить свои карабины и приготовиться стрелять по первому требованию.
Глава II. Краснокожие и белые
Дон Аннибал де Сальдибар обладал удивительно энергичным характером и железной волей. Препятствия не только не останавливали его, но заставляли еще настойчивее стремиться к достижению цели. Одаренный большой физической силой и редким искусством владеть оружием, он напоминал дикого зверя по способности угадывать приближение опасности и пролитие крови. Своей жизнью он, впрочем, так же мало дорожил, как и жизнью своих противников и никогда не уклонялся от опасности, напротив, ему доставляло тайное наслаждение бравирование ею.
Конечно, солдатам было известно его мужество. Однако они с трепетом смотрели, как он спокойно и беспечно приближался к грозной баррикаде. Им чудилась за этим прикрытием толпа разъяренных долгими страданиями врагов, решивших биться не на живот, а на смерть. В случае схватки позиция мексиканцев была как нельзя менее выгодна.
Солдаты размещались на дорожке не шире трех футов. По правую сторону от них возвышалась почти отвесная гранитная стена, а по левую находилась глубокая пропасть, куда можно было слететь при малейшем неосторожном движении. В таком положении без всякого прикрытия трудно было рассчитывать на успех в случае, если бы завязалось сражение с индейцами. Вот почему офицер, командовавший отрядом, недовольно покачал головой, окинув быстрым взглядом поле предстоящего, быть может, сражения.
Чиновник и два помощника, служившие ему почетной стражей, очевидно разделяли мнение командира, так как они остановились на безопасном от пуль месте и сошли на землю. Сделано это было под предлогом подтянуть упряжь мулов, но в действительности мулы играли здесь роль щита.
Что касается Сотавенто, то он остался на лошади шагах в десяти от баррикады. Его руки свертывали сигарету, тонкие губы подергивались усмешкой, из-за полуопущенных ресниц блестел ехидный взор. Он, казалось, не придавал большого значения происходившему здесь и готовился присутствовать скорее в качестве зрителя, нежели участника предстоящих событий.
Дон Аннибал приблизился к баррикаде. Он хладнокровно оперся рукою на одно из лежавших деревьев и наклонился вперед, стараясь разглядеть сквозь массу листьев и ветвей притаившихся врагов.
Однако, несмотря на то, что осмотр длился уже несколько минут, которые дон Аннибал намеренно, из тщеславия растягивал, ни один лист не шелохнулся, тишина не прерывалась.