-- Так все благополучно в деревне?
-- Все, монсеньор, никогда у нас не было так спокойно.
-- Очень рад.
-- Третьего дня только слуги и пажи поссорились с гугенотами при выходе из церкви.
-- Скажите, пожалуйста! Но ничего особенного не случилось?
-- Да не стоит и говорить, монсеньор, такие пустяки; расшибли несколько голов, больше ничего. Эти пажи сущие демоны. Одного наповал убили камнем, двоих-троих славно отделали, но больше ничего!
-- И этого, я думаю, довольно, Мишель?
-- Что делать, монсеньор! -- сказал камердинер, слегка передернув плечами. -- Эти канальи точно назло задевают наших по всей дороге от Парижа сюда.
-- Правда, Мишель, но будем надеяться, что скоро это прекратится и каждый во Франции будет иметь возможность свободно исповедовать свою веру.
-- И то же говорил нам вчера его преподобие Роберт Грендорж, -- добавил Мишель. -- Он произнес проповедь и называл этих людей амаликитянами, слугами Ваала. Мы не много тут поняли, но, должно быть, это было очень хорошо, мы все горько плакали.