-- О, молчите, молчите, Диана! -- вскричал он. -- Не говорите так, ради Бога!
-- Отчего же? Разве истинная, преданная любовь такая обыкновенная вещь, что на нее не стоит обращать внимания, когда встречаешь ее в жизни?
-- Диана!
-- Я люблю тебя, -- прошептала она. -- Люблю!
Она наклонилась к графу, волосы ее распустились, глаза блестели, грудь высоко вздымалась, горячие пунцовые губы протянулись к нему, точно прося долгого, страстного поцелуя. Граф, как очарованный, склонился к ней, они поцеловались.
-- Ах, ты любишь меня, Оливье! -- воскликнула Диана с непередаваемым выражением, обняв его обеими руками за шею. -- Ты мой, мой наконец!
Это слово заставило графа очнуться. Он быстро откинулся, оттолкнул девушку и важно поклонился.
-- Прощайте, мадмуазель де Сент-Ирем, -- проговорил он невольно дрожавшим от внутреннего волнения голосом, -- я уезжаю к графине дю Люк, своей жене! -- еще раз поклонившись, он вышел из комнаты.
Страшное бешенство овладело на минуту Дианой; она, как пантера, вскочила и хотела броситься за ним, но потом опять томно опустилась на подушки и посмотрела на затворившуюся за графом дверь; взгляд ее был полон ненависти и стыда, а на побледневших губах скользнула страшная улыбка.
-- Ты ускользнул на этот раз, -- глухо промолвила она. -- Ну, ступай к своей жене, бессердечный глупец! Но, клянусь Богом, ты будешь мне принадлежать, хотя бы мне пришлось перешагнуть через труп той, которую ты мне предпочитаешь!