-- На девчонку, когда ты так говоришь, мой ангел, -- отвечала, смеясь, графиня. -- Муж, напротив, очень любит тебя.
-- Он тебе говорил это? -- вскричала Диана.
-- Конечно, вот сейчас только уверял меня, что любит тебя, как брат любимую сестру.
-- А! -- как-то странно протянула Диана со злой улыбкой. На том разговор и остановился.
Вечером за ужином они втроем опять сидели рядом и весело, долго разговаривали. На другой день, после завтрака, граф сказал, что уезжает вечером, потом заперся с женой, и они часов до двух о чем-то тихо говорили.
Диана была тут же в комнате, но сидела, не вмешиваясь в разговор и не слыша даже ни слова, на другом конце, в глубокой амбразуре окна и вышивала.
Сейчас же после ужина, то есть около восьми часов, граф велел оседлать Роланда.
Наступила минута отъезда.
Графиня была бледна, покрасневшие глаза доказывали, что она плакала. Однако она сумела сдержаться во время прощания.
Привели Жоржа, отец обнял его с каким-то безотчетным содроганием сердца.