-- Осторожнее!
Граф искоса взглянул на незнакомого путешественника. Тот, как будто без всякого умысла, затянул покрепче портупею рапиры, которую вначале отстегнул, чтобы быть свободнее. Граф сделал то же.
Вдруг, точно по данному знаку, в комнату ворвались цыгане -- женщины, мужчины, старики, дети, грязные, оборванные, отвратительные.
Граф и другой путешественник, точно сговорившись, схватили свои столы и придвинули к прилавку, потом с быстротой, которую придает только неминуемая опасность, нагромоздили на них все, что попадало под руку, -- скамейки, стулья, табуреты, соорудив таким образом высокую баррикаду, занявшую целый угол комнаты; позади них была дверь во внутреннюю часть трактира, дававшая им возможность отступить в случае надобности.
У графа были рапира, нож и два длинных пистолета за поясом, а у другого путешественника, кроме того, короткий карабин. К ним присоединился хозяин со своими пятью слугами, тоже хорошо вооруженные и сбежавшиеся на крики хозяйки.
Хозяин был старый контрабандист, живший главным образом своей контрабандой и привыкший к разным схваткам.
-- Славно! -- весело крикнул он, прибежав. -- Потешимся же мы, если только вы с нами, господа, не правда ли?
-- Morbleu! -- сказал атлет. -- Да ведь дело идет о нашей шкуре.
-- И о моей тоже, но их много!
-- Тем лучше, -- промолвил граф. -- Больше убьем!