Его внесли в довольно большую комнату, окна ее были разбиты, мебель поломана, а на полу валялось несколько трупов.
Посредине стояли на коленях возле обезображенного ружейным выстрелом трупа две женщины с опущенными на лицо вуалями и молились. По костюму убитого можно было почти наверное узнать Стефана де Монбрена; судорожно сжатая рука еще держала эфес длинной шпаги.
Маркиз сразу узнал сестру и дочь.
На его искаженном от страдания лице появилась страшная улыбка; знаком велев положить себя на разостланный на полу матрац, он велел всем уйти, кроме де Фаржи. Женщины, увидев его, поднялись и подбежали к маркизу. Он сделал знак сестре отойти и с трудом обернулся лицом к дочери:
-- Наконец-то я нашел вас!.. -- глухо прошептал он и грозно спросил: -- Сохранилась ли честь моего имени?
-- Монсеньор!.. -- сквозь слезы тихо произнесла девушка.
-- Ах! -- горько продолжал маркиз. -- Неужели и в минуту моей смерти вы не покоритесь?
Граф де Фаржи, пристально посмотрев на стоявшую на коленях, плакавшую девушку, взял ее руку, которой она не отнимала, не сознавая сама, что делает.
-- Маркиз, -- сказал он, опускаясь возле нее на колени, -- благословите ваших детей, которые скоро будут соединены.
Девушка быстро откинулась в сторону, бросив на него раздирающий душу взгляд.