-- За ваше здоровье, милый граф, и за здоровье старого дервиша в Мекке, который первый научил меня курить! Вы считаете себя обманутым, граф, и хотите отомстить, не так ли? -- продолжал он, пристально посмотрев сквозь дым на своего собеседника и слегка подмигнув.
-- О! -- глухо вскричал граф.
-- Нет, уж, пожалуйста, не перебивайте меня, мы ведь не играть собрались. Я говорю "мы", потому что живу одним сердцем с вами. Я хочу помочь вам отомстить, но отомстить не низко, не исподтишка, а громко, торжественно. Для этого нам нужно хорошенько переговорить и условиться. Я говорю и действую хладнокровно; а вы -- себя не помните от горя, следовательно, рассудок на моей стороне.
-- Но...
-- Ах, не перебивайте, граф, или я замолчу!
-- Говорите, говорите, мой друг!
-- Хорошо, но без перерывов. Прежде всего выясним ваше положение, чтоб впоследствии между нами не было никаких недоразумений. Вы обвиняете вашу жену в измене. По той или другой причине я этого не опровергаю; вы говорите, что у вас все доказательства ее измены; я говорю теперь и не изменю своего мнения, что внешняя обстановка вся против графини.
-- Внешняя обстановка!.. -- глухо произнес граф.
-- Да, внешняя обстановка, -- твердо повторил авантюрист. -- В подобных случаях, милый граф, обманчивее всего бывает кажущаяся правда. Верьте мне, друг мой; я вижу тем более ясно, что вполне беспристрастен в этом деле. Я не знаю графини, я видел ее какие-нибудь несколько минут, но у нее такой открытый, ясный взгляд, что, дайте вы мне еще вдвое больше доказательств против нее, я все-таки буду повторять: нет, граф, ваша жена не виновата!
-- Капитан!