Комната, в которую вошел граф Оливье, была большая и очень ярко освещенная; там сидел только тот солдат, которого мы видели вечером на деревенской дороге. За прилавком стояла хозяйка. Солдат сидел у стола, положив возле себя пистолеты и огромную рапиру, и аппетитно ужинал жареным кроликом, запивая страшно кислым вином, однако не морщась и, видимо, находя его даже очень вкусным. Ведь на вкус и цвет товарища нет.
Увидев графа, хозяйка подбежала к нему с почтительными поклонами. Солдат поднял было голову, равнодушно взглянул на вошедшего, но сейчас же опять перестал обращать на него внимание и деятельно принялся оканчивать ужин.
-- Вы здесь, господин граф! -- вскричала хозяйка.
-- Тс-с, Мадлена! -- отвечал он, приложив палец к губам. -- Не называйте меня! Где ваш отец? Он, вероятно, меня ждет?
-- Да, монсеньор.
-- Опять? -- с улыбкой упрекнул ее Оливье.
-- Простите, сударь.
-- Ну хорошо, дитя мое; дайте мне вина вон на тот стол, -- показал он на стол против того, за которым сидел солдат, -- и попросите старика ко мне.
-- Сюда, сударь?
-- Да, дитя мое.