-- Мой брат! -- воскликнула она, подняв сверкающий взор. -- Этого никогда быть не может!
-- Вы сомневаетесь? -- продолжал президент все также невозмутимо. -- Хорошо! Пусть приведут сюда графа де Сент-Ирема.
Дверь отворилась; граф вошел в комнату.
-- Жак! Мой Жак! -- закричала она, увидев его.
-- Диана! А! Так это правда? -- он бросился к сестре. Они упали друг другу в объятия и долго стояли, обнявшись.
-- Вы убедились, не так ли, Диана де Сент-Ирем, что участь вашего брата действительно в ваших руках? -- спросил президент. -- Вы любите только его, он отвечает вам тем же, так слушайте внимательно: вы обяжетесь повиноваться буквально, без возражений, без ропота, всем нашим приказаниям, какого бы они ни были рода. Ваш брат остается залогом в наших руках; его жизнь отвечает за ваше поведение; при малейшей тени измены он будет заколот кинжалом. Если исполните, каковы бы они ни были, приказания, которые будут вам отданы, так через двадцать четыре часа и вы, и граф получите свободу, и даже, -- прибавил насмешливо президент, -- мешок с двумя тысячами пистолей, который отец Жозеф дю Трамблэ вручил вам сегодня. Принимаете ли вы эти условия и обязуетесь ли их выполнять? Подумайте хорошенько, прежде чем отвечать окончательно. Нам ничего нет легче покончить с вами сию же минуту. О! Вы совершенно в наших руках, и у вас нет ни малейшей надежды на спасение, даже если б все войска королевства пришли освободить вас и стучали в двери этого дома.
-- Сестра!
-- Молчи, Жак, молчи, братец, это необходимо! Мы во власти самых заклятых врагов! -- произнесла она отчаянным голосом.
-- О! Рано или поздно я отомщу за себя! Вы дорого мне заплатите, черные демоны, за все оскорбления, которые я вынес сегодня! -- с глухим гневом проговорил молодой человек.
-- Не бойтесь, ваше сиятельство, вам доставят случай к возмездию, прежде чем вы его пожелаете. А вы, сударыня, отвечайте, принимаете ли эти условия?