-- Входите, графиня де Сент-Ирем, -- произнес один из ее стражей, -- и думайте о данной вами клятве. Мы ждем вас здесь; если вы забудете обещание, мы сумеем напомнить. Идите! -- прибавил он, слегка подвинув ее вперед.
Девушка машинально повиновалась и тихо вошла в комнату.
Картина опять стала на прежнее место, но дверь осталась приотворенной.
Женщины стояли друг перед другом: Жанна -- спокойная, гордая и полная благородства; Диана пристыженная, трепещущая, с бешеной злобой в душе, как раненая тигрица.
Минуты с две они молчали.
Графиня дю Люк опустилась в кресло и указала другое девушке.
Та подошла шагов на пять, но не села.
-- Так это ты, Диана? Наконец после долгой разлуки ты вспомнила друга, -- сказала она кротким голосом и тоном дружеского упрека. -- Но зачем эта мужская одежда? Отчего ты пришла через потайную дверь? Разве дом мой не открыт для тебя во всякое время, как было открыто всегда мое сердце, дорогая подруга счастливого детства? Может быть... тебя кто-нибудь притесняет? Не пришла ли ты просить у меня покровительства и убежища? Может быть, враги преследуют тебя своей ненавистью? О! Тогда, я жалею тебя, мое бедное дитя! Потому что скрытая ненависть заставляет страдать хуже, чем явная; говори, чего ты ждешь от моей дружбы?
-- Графиня... -- проговорила девушка.
-- Графиня! -- повторила в изумлении Жанна. -- Как! Разве я стала графиней для тебя, Диана? Не полагаешь ли ты, что вследствие долгих месяцев твоего невнимания я стала меньше любить тебя? Что незаслуженные несчастья, разбив мою будущность, могли сделать меня бездушной женщиной и закрыть мое сердце для дружбы? Если так, ты ошибаешься, Диана. Я очень несчастна, моя жизнь теперь будет одним вечным отчаянием; но я люблю тебя по-прежнему; наша дружба так искренна; это одно из сладких воспоминаний, которые мне остались от прошлого.