Без четверти девять он ехал уже по длинной, узкой и грязной улице деревни Вильжюив.
-- Поспею, -- прошептал он и, проехав деревню, не останавливаясь, но шагом, чтоб дать вздохнуть лошади, опять пустил ее скорой рысью, спускаясь под гору,
Дорога была совершенно пуста; от самой деревни Аблон ему не встретилось ни конного, ни пешего. От луны было светло, как днем.
Граф ехал, не глядя ни направо, ни налево, и думал. О чем? О невеселых вещах, вероятно, потому что лицо его было бледно и брови нахмурены.
Вдруг лошадь его так бросилась в сторону, что чуть не выбила графа из седла. Оливье быстро поднял голову и сразу понял, в каком критическом положении он находится.
Он уже спустился до самого конца деревни Вильжюив; вокруг него стояло человек восемь оборванцев, вооруженных с головы до ног и, видимо, решивших сыграть с ним плохую шутку.
Бой был неравный. Граф попробовал вступить в переговоры.
-- Что вам от меня нужно, господа? Зачем вы останавливаете меня на дороге? -- громко спросил он, потихоньку вынимая пистолеты и берясь за шпагу.
-- Parbleu! -- воскликнул один из негодяев. -- Угадать нетрудно: нам нужны ваша лошадь, ваши плащ и кошелек!
-- А! Так вы воры? -- произнес граф.