Но графиня была уже не в состоянии дольше оставаться серьезной и разразилась громким смехом; ее примеру последовала и молодая девушка.
Веселый смех их еще более усилился при виде жалобной мины пастора.
Графине первой удалось заставить себя перестать смеяться.
-- Успокойтесь, мой милый мэтр Грендорж, -- ласково сказала она ему, -- ведь я только пошутила.
-- Тем лучше, графиня, -- промолвил он, -- значит, она не приехала.
-- Про кого вы говорите?
-- Про мадмуазель Бланш де Кастельно-Шалосс.
-- Да ведь вы сами только ей поклонились!
-- В таком случае я больше ровно ничего не понимаю, -- уныло заключил он.
При этих словах молодые женщины снова рассмеялись от души, не стараясь больше сдерживаться.