-- По крайней мере, мы надеемся на успех, графиня; герцог Делафорс еще помнит Варфоломеевскую ночь. Я забыл вам сказать, что я, мой брат и господин де Леран, как самые преданные герцогине люди, тоже принадлежим к гарнизону Кастра, который она защищает в настоящую минуту. Мы считали бы себя бесчестными, если б после благодеяний, оказанных нам герцогом, хоть одну минуту замедлили возвратиться в Кастр и подать ей помощь.
Бланш, до тех пор сидевшая в стороне и молча слушавшая их разговор, при последних словах Филиппа де Кастельно вскричала с сиявшим радостью лицом:
-- Хорошо сказано, брат! Я уверена, что ты готов пожертвовать жизнью для нашей благодетельницы.
-- Да, мы пожертвуем нашей жизнью, если это понадобится, сестрица, -- подтвердил Филипп, обнимая девушку.
-- Разве опасность так уж велика? -- со страхом в голосе спросила графиня дю Люк.
-- В настоящую минуту -- нет, графиня, -- отвечал, улыбаясь, Филипп де Кастельно, -- но она грозит очень усилиться, если только королевским войскам удастся войти в город. Вот почему мы должны поскорей вернуться на свой пост.
-- Я вполне понимаю вас, господа, и не хочу удерживать, несмотря на сильное желание провести еще несколько дней в вашем обществе; но мне очень жаль бедного молодого человека, которого вы покидаете.
-- Зачем жалеть его? -- улыбнулся Филипп. -- Граф -- дворянин и притом очень богат; его положение вовсе не может быть неприятно, особенно с тех пор, как вы им интересуетесь.
-- О, будьте уверены, господа, я сочту непременным долгом осведомиться о здоровье этого совершенно одинокого молодого человека; не так ли, милая?
-- Да, конечно, графиня! Бедный молодой человек! -- пробормотала Бланш, причем лицо ее покрылось едва заметной краской.