Она начала с того, что позвала крестницу Клерет, живущую у нее в услужении, и поручила Бланш ее заботам; затем отвела молодой девушке совершенно отдельные комнаты, сообщавшиеся с теми, которые она занимала сама, словом, графиня окружила свою гостью таким вниманием и попечением, на которые способны только одни женщины.
Все эти небольшие хлопоты были кончены за несколько часов до прихода почтенного пастора.
Рассказав ему в мельчайших подробностях то, что мы описали сейчас в нескольких строках, графиня прибавила:
-- Итак, мэтр Грендорж, что вы думаете обо всем этом?
-- Я должен вам признаться, графиня, -- почтительно отвечал тот, -- что слишком поражен всем случившимся и решительно ничего тут не могу понять.
-- Отличное заключение! -- вскричала, смеясь, графиня. -- Какой же вы ужасный мечтатель! Вы никогда не слушаете, что вам рассказывают.
-- Простите, графиня, я вполне заслужил ваши сегодняшние упреки, но что делать! После всего перенесенного мной в продолжение дня я чувствую себя точно во сне и делаю все машинально, не отдавая себе отчета в своих действиях. Еще раз, графиня, умоляю вас, простите меня!
-- Вижу, мэтр Грендорж, что говорить с вами в настоящую минуту было бы совершенно бесполезно. Чувствуете ли вы себя, по крайней мере, в состоянии оказать мне услугу?
-- О, графиня, если вы потребуете моей жизни...
-- Мне нужно совсем другое, -- перебила его, улыбаясь, Жанна.