Но рука ее дрожала от злости, и пуля засела в потолке. Это послужило сигналом. Вслед за тем раздалось разом восемь выстрелов со стороны осажденных.
Несколько человек графини упали замертво. Осажденные со страхом увидели, что на место убитых явились еще десять свежих человек; убийцы не могли все разом войти в комнату, и часть их спряталась на потайной лестнице.
-- Вперед! -- воскликнул граф и со своими товарищами перепрыгнул через баррикаду.
Началась страшная битва. Больше всех отличался Дубль-Эпе; он так размахивал своими рапирами, что около него, казалось, летал блестящий круг. Противники были тоже не трусливого десятка и бились мужественно, а Диана, стоя на кровати графа и ухватившись обеими руками за края полога, смотрела на это, точно какой-то злой ангел, парящий над резней.
Это не могло долго продолжаться. Один из бандитов, главарь, по-видимому, пронзительно крикнул, и его ватага отхлынула в альков. И граф со своими помощниками прыгнули за баррикаду. Они все, кроме Дубль-Эпе, были ранены; раны их были не опасны, но кровь текла сильно; они наскоро перевязали их друг другу.
Уже начинало темнеть. Граф дивился, отчего внизу, в гостинице, ничего не слышат и не идут к ним на помощь. Только что он собирался выразить свое удивление Дубль-Эпе, как за стеной послышался шум.
-- Ну, опять за работу! -- сказал, смеясь, молодой человек.
И действительно, вслед за тем бандиты опять бросились на них с новой силой; но в это же самое время раздался голос капитана:
-- Бей их, бей!
И он явился с несколькими вооруженными людьми позади бандитов.