-- О, не беспокойтесь! Все это слишком выгодно для меня; если война протянется месяца три, я сделаюсь богатым и вернусь к своему очагу с состоянием, нажитым в поте лица.
-- Значит, решено?
-- Клянусь честью!
Паж пожал плечами и отвернулся от Лабрюйера. Тот поехал в Монтобан, а Клод Обрио вернулся в лагерь и отправился прямо в Пикеко, где была главная квартира короля.
Отыскав дом епископа Люсонского, он постучался и спросил отца Жозефа, сделав при этом, вероятно, условный знак, потому что слуга почтительно поклонился и пропустил его.
ГЛАВА XVIII. Как протестанты доставили подкрепление в Монтобан
Отец Жозеф писал, когда к нему вошел Клод Обрио. Сейчас же оставив перо, он лукаво посмотрел на молодого человека.
-- А! Это вы, дитя мое! Очень рад. Я не верил, когда мне о вас доложили.
-- Отчего же, отец мой? -- поинтересовался паж, слегка нахмурив брови.
-- Да я и сам не знаю, почему... мы ведь давно с вами не виделись.