-- Вместо того чтобы сбыть ее ростовщику, -- продолжал мальчик, -- я отправляюсь в королевский лагерь, являюсь к коннетаблю и говорю: "Господин граф дю Люк де Мовер, мой господин, очень раскаивается в том, что восставал против его величества. Через три дня герцог де Роган инкогнито пройдет в Монтобан. Господин граф схватит его, овладеет Сент-Антоненскими воротами и введет туда войско, которое вам угодно будет послать к нему. Таким образом он отдаст вам в руки главного вождя бунтовщиков и их первую крепость. В доказательство моих слов вот печать с гербом господина графа, которую он поручил мне передать вам". Завтра ночью я к вам возвращаюсь с ответом коннетабля, и, так как в вашем распоряжении около четырехсот преданных вам человек, вы легко сдержите слово, данное господину де Люиню. Заметьте при этом, монсеньор, что в случае, если бы вы передумали, проговорил с оттенком горечи Клод, -- вы всегда можете сказать, что печать у вас украдена. Я при вас всего четыре месяца и ничем еще не доказал своей верности, подозрение падет, разумеется, на меня. Я признаюсь, меня приговорят к виселице. Вы дадите меня повесить или простите -- как угодно.
-- Ты никогда не лишишься моего покровительства, дитя мое, -- отвечал граф, дружески положив ему руку на плечо. -- Я богат; если нужно будет, я отдам тебе половину моего состояния, но помни, что прежде всего я хочу отомстить.
-- И отомстите, монсеньор. Так даете мне полную свободу действовать?
-- Полную.
-- Положитесь же на меня и не обращайте внимание на то, что я буду делать. До свидания, монсеньор! Вы скоро получите от меня известие.
Еще раз поцеловав руку своего господина, Обрио поспешно вышел.
-- О, это письмо! -- прошептал граф. -- Буду постоянно носить его при себе, чтобы помнить оскорбление, если бы у меня не хватило духу! Ну, -- горько прервал себя он, -- пойду теперь засвидетельствовать свое почтение герцогу Делафорсу.
Едва он успел выйти, как из-за драпировки уборной высунулось хитрое лицо капитана.
-- Morbleu! -- воскликнул он, покручивая усы. -- Долго пришлось постоять, но я не жалею! Эта тварь ядовитее, чем я думал. Тысяча чертей! Это не сатана, а мадмуазель де Сент-Ирем в новом виде. Хе-хе! Какая мысль у меня промелькнула!.. Пойду к Макромбишу и Бонкорбо! Честные путешественники теперь, наверное, вернулись.
И капитан величественно вышел из спальни графа.