-- И то, и другое, господа, -- подтвердил де Лектур.
-- Как смотрит на это герцог де Роган?
-- Он говорит, что надо начать войну и спасти веру!
-- Да! Война! Война! -- с энтузиазмом закричали все.
-- Война, конечно, господа, -- сказал граф дю Люк, -- потому что при настоящем положении дела она, к несчастью, неизбежна; но если б мне позволили выразить свое мнение...
-- Говорите, говорите, граф! -- раздалось со всех сторон.
-- Я думаю, господа, -- поклонившись, приступил он к изложению собственного мнения, -- что нашему решению надо дать основательный предлог, который доказал бы, что за нами право, расположил бы к нам не только тайно сочувствующих, но и всех честных людей государства; одним словом, чтобы нам пришлось принять эту войну братьев с братьями как необходимость, а не самим объявлять ее.
Его очень внимательно слушали.
Все посмотрели затем на де Лектура. Он улыбался.
-- Граф, -- обратился он к дю Люку, -- монсеньор де Роган совершенно одинакового мнения с вами, и вот, что он советует сделать: трое депутатов, выбранных из участников собрания, должны отправиться к королеве и почтительно заявить ей о притеснениях, которым подвергаются ежедневно реформаты, заверить в своих верноподданнических чувствах к королю, но просить, чтоб ее величество дала гарантии, которые избавили бы их в будущем от новых притеснений и обвинений в измене.