-- Позвольте, -- перебил Ралье, -- вы все прочли в бумаге, которую я имел честь вам передать?
-- Все.
-- Когда так, прикажите молодым девушкам снять одежду послушниц и надеть светское платье. А так как их отъезд должен быть сохранен в тайне, прикажите, чтобы моя карета въехала в первый двор монастыря: я видел, что здесь недалеко бродят люди зловещей наружности, очень похожие на шпионов.
-- Но что же я буду отвечать опекуну молодой девушки? Я должна его видеть сегодня же.
-- Я это знаю. Выиграйте время, скажите, что донна Анита нездорова, что вам удалось заставить ее согласиться на этот брак, но с условием, что он будет отложен на сутки. Я вам советую говорить неправду, но она необходима, и я уверен, что Бог вас простит.
-- О! Я с радостью беру на себя ответственность за эту ложь. Опекун донны Аниты не посмеет противиться такой короткой отсрочке... Но, когда пройдет это время, то есть через сорок восемь часов?
-- Через сорок восемь часов? -- вскричал француз мрачным голосом. -... Генерал Герреро не придет требовать руки донны Аниты.
Глава ХХIII
На дороге
Все опасения настоятельницы были таким образом уничтожены одно за другим банкиром Ралье посредством двойных предписаний, которые он позаботился достать; надо было немедленно заняться отъездом пансионерок.