В ту минуту, когда капатац хотел уйти, дон Себастьян удержал его.
-- Постойте еще на минуту, -- сказал он. -- Вы знаете дона Валентина, этого французского охотника, которого я безумно ненавидел?
-- Знаю, -- пролепетал Карнеро.
-- Попросите его навестить меня; это человек с благородным сердцем; я убежден, что он не откажется приехать. Я был бы счастлив, если бы он согласился привести с собою дона Марсьяля, этого Тигреро, который имел такие важные причины жаловаться на меня, и мою племянницу, донну Аниту Торрес. Хотите взять на себя это поручение, без сомнения, последнее, которое я дам вам?
-- С радостью, генерал! -- отвечал капатац, растроганный против воли такой кротостью.
-- Теперь ступайте, будьте счастливы и молитесь за меня, мы не увидимся более.
Капатац вышел совсем не в таком расположении духа, в каком пришел в капеллу, и поспешил к Валентину.
Охотника не было дома, он отправился во дворец президента, но скоро воротился. Капатац передал ему поручение своего бывшего господина.
-- Поеду, -- просто сказал он.
Курумиллу немедленно отправили в загородный дом банкира Ралье с письмом. Во время его отсутствия, Валентин имел продолжительный разговор с Весельчаком и Черным Лосем. К пяти часам вечера к дому Валентина подъехала карета.