У того мало-помалу развеивались подозрения, возбужденные капатацем; он был уверен, что уже много лет ни одно человеческое существо не вступало в это мрачное убежище, потому что никаких следов, остающихся всегда после людей, какие бы ни принимали они предосторожности, чтобы скрыть свое присутствие, не нашел. И, действительно, их не существовало; все, напротив, показывало самое полное запустение, поэтому начальник каравана готов был выбрать это место, которое легко было укрепить, вместо того чтобы разбивать лагерь -- работа всегда трудная и продолжительная, подвергавшая людей и животных климату убийственному для тех, кто не привык к мексиканской жаре.
Продолжая осмотр, начальник каравана разговаривал с капатацем дружелюбнее обыкновенного, радовался его находке и объяснял свои планы, которые тот слушал с лукавым видом, свойственным ему.
Вдруг мексиканец остановился и начал прислушиваться. Оба они в эту минуту стояли у входа к одной из тех галерей, о которых мы говорили.
-- Послушайте, -- сказал он капатацу, дотронувшись до его руки, чтобы привлечь его внимание, -- не слышите ли вы чего-нибудь?
Капатац слегка наклонился вперед и оставался неподвижен несколько секунд.
-- В самом деле, -- сказал он, -- точно отдаленный гром.
-- Не правда ли? Или, может быть, грохот подземных вод?
-- Вы правы! -- закричал капатац с радостью. -- Какое счастье, что мы найдем воду в этой пещере, это увеличит нашу безопасность, потому что, может быть, не не надо будет водить наших лошадей, может быть, далеко на водопой.
-- Я сейчас хочу удостовериться, справедливо ли это предположение. Шум раздается из этой галереи, пойдем туда, а люди наши пусть ждут здесь, теперь нам нечего опасаться, потому что, если индейцы или пираты спрятались, чтоб напасть врасплох, они не ждали бы до сих пор, следовательно помощь, наших пеонов будет нам бесполезна.
Капатац покачал головой с сомнением.