Трактирщик взял оба пиастра и, забыв, что уверял будто у него ничего нет, в одно мгновение уставил стол кушаньями, которые, не будучи деликатесами, были, однако, довольно вкусны, особенно для людей, аппетит которых сильно возбужден.
Оба путешественника рьяно принялись за ужин, и около двадцати минут слышалась только работа их челюстей.
Когда голод был наконец утолен, тот из путешественников, который, по-видимому, присвоил себе право говорить за себя и за товарища, отодвинул свой прибор и, обратившись к трактирщику, скромно стоявшему позади со шляпой в руке, сказал:
-- Теперь поговорим о другом. Сколько у вас слуг?
-- Двое: тот, что отвел ваших лошадей в конюшню, и еще другой.
-- Очень хорошо; вам, верно, не нужны они сегодня, чтобы принять ваших гостей?
-- Конечно, нет, тем более что для большей верности я один буду им служить.
-- Тем лучше, стало быть, вы можете послать одного, разумеется, с тем, что за это будет заплачено?
-- Могу! Куда же надо его послать?
-- Просто отнести вот это письмо, -- он вынул запечатанную бумагу, спрятанную на его груди, -- на улицу Монтерилло, сеньору дону Антонио Ралье, и принести мне ответ сюда же, скорее.