Все присутствующие, вытянув головы, внимательно следили за больным. Так прошло довольно долгое время. Кровь текла все сильнее и сильнее. Дон Тадео лежал как мертвый. Наконец он сделал движение. Его зубы, до тех пор стиснутые, разжались, он вздохнул. Кровь стала красной. Дон Тадео открыл глаза и спокойно, но с удивлением осмотрелся вокруг.
-- Где я? -- прошептал он слабым голосом. -- Что случилось?
-- Слава Богу, наконец-то вы пришли в себя, -- сказал дон Грегорио, зажимая рану пальцем и перевязывая ее своим носовым платком. -- Как мы боялись за вас!
Дон Тадео сел и провел рукою по лбу, на котором выступил пот.
-- Но что все это значит? -- спросил он твердым голосом, стараясь припомнить бывшее. -- Скажите мне, что случилось? Я весь точно разбитый и чувствую слабость во всем теле. Расскажите мне все по порядку.
-- Еще бы! Вы упали сильно с лошади, -- говорил дон Грегорио, не желая вспоминать о нравственных причинах припадка. -- Спросите этих кавалеров! Мы думали, что вы ушиблись до смерти. Бог спас вас для блага отечества!
-- Странно! Я ничего этого не помню. Я помню только, как мы расстались с друзьями, и вдруг налетела буря...
-- Так, так! -- поспешно перебил дон Грегорио. -- Видите, вы все помните. Ваша лошадь испугалась и понесла. Мы бросились за вами. Когда подскакали, то видим, вы лежите в канаве. Лошадь, верно, не могла перескочить ее и упала. Мы вас подняли, и я пустил вам кровь.
-- Да? Должно быть, так. Хорошо, что вы догадались бросить мне кровь. Мне теперь легко, голова не горит и на душе спокойно. Благодарю вас, теперь я чувствую себя совсем спокойно, и, кажется, мы можем продолжать путь.
Дон Грегорио видел, что его хитрость удалась только наполовину. Но он и виду не показал, что понял это.