-- Что скажут мои братья? -- спросил Курумила, обращаясь к народу, с волнением толпившемуся вокруг.
-- Пусть великий мурухский мудрец докажет правду своих слов! -- единогласно отвечали воины.
Они любили Трантоиль Ланека и в душе не желали его смерти. С другой стороны, они ненавидели колдуна, и только ужас, который тот внушал им, сдерживал их.
-- Прекрасно, -- отвечал Валентин, сходя с лошади, -- послушайте, что я предлагаю.
Общее молчание. Парижанин вынул свою саблю и повернул ее перед глазами толпы так, что она заблестела.
-- Видите эту саблю, -- сказал он с вдохновенным видом, -- я засуну ее в горло по рукоятку. Если Трантоиль Ланек виновен, я умру! Если же он не виновен, как я утверждаю, то Пиллиан поможет мне и я вытащу саблю изо рта, не поранив себя.
-- Мой брат говорит, как храбрый воин, -- сказал Курумила, -- мы ждем.
-- Я не позволю! -- вскричал Трантоиль Ланек. -- Неужели мой брат хочет убить себя?
-- Пиллиан правдив! -- отвечал Валентин, улыбаясь, с выражением совершенной уверенности на лице.
Французы обменялись взглядами. Индейцы -- большие дети, всякое зрелище им праздник. Необыкновенное предложение Валентина заняло их.