Трантоиль Ланек встал. Он пошел будто бы осматривать стан, хвалил место, выбранное для ночлега, удивлялся порядку, но сам между тем незаметно подходил к пленникам. Антинагуэль был очень доволен мнением такого опытного воина, как Трантоиль Ланек. Не мог он удержаться и чтобы не похвастать перед гостем красотой своей невесты, и сам подвел ульмена к пленникам.
-- Пусть мой брат посмотрит, -- сказал он, -- разве эта девушка не достойна стать женою предводителя?
-- Она хороша, -- холодно отвечал Трантоиль Ланек, -- но я бы променял всех бледнолицых женщин за один мех огненной воды [ водки ], вроде тех, какие у меня за седлом.
-- А они с водкой? -- живо спросил Антинагуэль, и его глазки загорелись.
-- Не хочет ли мой брат поглядеть?
Токи обернулся. Пуэльх воспользовался этим движением, чтоб бросить на колени доньи Розарио записку графа. Та быстро схватила ее в левую руку.
-- Вот что я подумал, -- сказал он, чтоб отвлечь внимание Антинагуэля от пленников. -- Солнце заходит, мавкавис[ перепел ] кричит в траве, если моему брату угодно, мы с его воинами разопьем один из этих мехов. Я рад, что могу отблагодарить его за гостеприимство.
Они удалились. Через несколько минут началась попойка. Индейцы еще не совсем оправились после недавнего кутежа и рады были опохмелиться.
Донья Розарио сначала не поняла, что за записка упала к ней на колени, и взглянула на отца, как бы желая спросить его совета.
-- Прочти, Розарита, -- сказал дон Тадео, -- быть может, это от друзей.