-- Пусть мой брат не предается отчаянию, -- с участием сказал Трантоиль Ланек. -- Курумила поскакал по следам похитителей. Бледнолицая девушка будет спасена.
-- Это правда, предводитель? Курумила в самом деле преследует их? -- спросил молодой человек, устремив блестящие взоры на индейца. -- Могу ли я надеяться?
-- Трантоиль Ланек -- ульмен, -- с благородством отвечал арауканец, -- ложь никогда не марала его уст, у него не раздвоенный язык. Повторяю, Курумила преследует похитителей. Пусть мой брат надеется: он увидит птичку, которая распевает звучные песни.
Мгновенный румянец покрыл щеки молодого человека при этих словах. Слабая улыбка промелькнула на бледных губах. Он слабо пожал руку предводителю и опустил голову. Вскоре он заснул.
Немного погодя раздался страшный лошадиный топот.
-- Хорошо! -- прошептал Трантоиль Ланек, смотря на раненого. Тот дышал правильно, значит, спокойно уснул. -- Что-то скажет дон Валентин?
Он поспешно вышел и очутился лицом к лицу с Валентином. На лице парижанина выражалось беспокойство.
-- Предводитель, -- вскричал он прерывающимся голосом, -- правда ли то, что сказали пеоны?
-- Да, -- холодно отвечал предводитель. Молодой человек упал, как пораженный молнией.
Индеец бережно посадил его на тюк и, сев подле, взял его за руку и с участием сказал ему: